Маяк

Маяк /
The Lighthouse
04.05.2020 32630   Комментарии (86)

Мистическая драма,
Канада-США,
2019,
109 мин.

7,0
Рейтинг IMDB: 7,6
Рейтинг Экслера: 7,0

Режиссер:

Роберт Эггерс

В ролях:

Роберт Паттинсон, Уиллем Дефо, Валерия Караман, Логан Хоукс, Кайла Николль, Шон Кларк, Пьер Ришар, Престон Хадсон, Джеффри Кратс

Сборы по миру: 
$17 млн

Отличное кино, мне совершенно не понравилось.
Отзыв кота Бублика

Что вы ржете-то? Сами попробуйте выкинуть два полных ночных горшка во время шторма.
Возмущение кота Бублика

Старый Уинслоу стоит на скале и говорит сам себе:
— Я, Эфраим Уинслоу, два месяца был смотрителем маяка, 
но никто не называет меня "Уинслоу — смотритель"!
— Я, Эфраим Уинслоу, пару лет был отличным лесорубом, 
но никто не называет меня "Уинслоу — быстрый топор"!
— Но стоило мне один раз трахнуть русалку…

В общем, половые отношения с русалкой и алкоголизм
напрямую пропагандируется этим фильмом.
Людмила

Чувство юмора у фильма отличное. Под настроение получил 
удовольствие. Игра актеров просто кайф.
Немец

Конец девятнадцатого века, небольшой скалистый остров недалеко от побережья Новой Англии. На остров приезжает молодой человек по имени Эфраим Уинслоу (Роберт Паттинсон): он нанялся провести месячную вахту на маяке в компании со старым смотрителем маяка, которого зовут Томас Уэйк (Уиллем Дефо).

Уэйк — сварливый и зловредный старикашка, утверждающий, что он — бывший моряк. Уэйк с самого начала обращается с Уинслоу как со своим рабом: он не разрешает ему подниматься наверх к фонарю и на долю Уинслоу выпадает самая тяжелая работа: возить уголь в тачке, отдраивать все в здании, таскать тяжеленные бидоны с керосином.

По вечерам Томас привык пить ром, что строжайше запрещено правилами. Эфраим должен пить вместе с ним, причем он отказывается, но Уэйк отказы не принимает, и со временем Уинслоу становится еще более горьким пьяницей, чем Уэйк.

Месяц работы на маяке проходит не слишком приятно: Томас все время докапывается до Эфраима, но тот в конце концов смелеет и начинает в том же духе отвечать старому пердуну, а тут новая напасть — как раз в тот момент, когда их должны были сменить, погода резко испортилась, начался шторм, так что они еще на несколько то ли недель, то ли месяцев остались запертыми на этом островке, и у Уинслоу конкретно стала ехать крыша.

***

Режиссер Роберт Эггерс заявил о себе артхаусным хоррором "Ведьма", который привел в восторг критиков на фестивале "Санденс". Эггерса хвалили за мастерское создание атмосферы жути не с помощью спецэффектов и грима, а с помощи режиссерских приемов старой школы вроде Хичкока. При этом нужно сказать, что и обычные зрители этот фильм оценили: режиссерский дебют Эггерса собрал очень хорошую кассу, показав ККУ аж 7,18 (ККУ, равный трем, — картина по крайней мере окупилась).

Новый фильм Эггерса изначально был, скажем так, достаточно выпендрежным. Снятый на черно-белую пленку, да еще и крайне специфического, почти квадратного формата, в котором снимали лет эдак девяносто назад, когда в фильмах только появлялся звук и от кадра 35 мм формата 4:3 требовалось оттяпывать большое пространство для записи звуковой дорожки (она тогда была оптической), в результате чего получался формат 1,19. Плюс всего одна-две локации, два человека в небольшом помещении практически весь фильм — да любой критик как только слышал, что тут столько всяких "вкусностей", так сразу чувствовал, что это немедленно нужно смотреть, непременно! Хотелось бы, конечно, чтобы кадр и вовсе был круглый или овальный, но все-таки нельзя требовать сразу всего, нужно удовлетворяться меньшим.

На черта тут этот страшно раздражающий квадратный формат? Критики писаются от счастья и объясняют, что квадрат символизирует тесноту стен маяка. Или широту морского пространства. Или бескрайние груди русалок. Зрители — в нашем с котом Бубликом лице — матерятся и говорят, что этот выпендреж только создает проблемы при просмотре. Тем более что Эггерс и оператор Джарин Блашке верны заветам Ларса Фон Триера и снимают при естественном освещении, а я вам открою страшную тайну: коптящая керосинка качественным освещением не блещет.

Но это действительно авторский прием, он подчеркивает темноту и унылость пространства маяка, а кроме того, если на экране ни черта не видно, то зрители и критики могут активно включать свое воображение, и это тоже благородная задача. Пускай попробуют сами мозгами похрустеть, оно, знаете ли, нелишнее. Я, кстати, тут полностью согласен: зрителей нужно заставлять думать. Хоть изредка.

Чего съемочной группе отлично удалось добиться, так это создания крайне депрессивной обстановки. Злобный, постоянно пердящий старикан (его пердеж — это такое средство выражения: подобным образом он демонстрирует, что находится у себя дома, он тут главный и не фиг ему вообще тут стесняться), рассказывающий жуткие истории из своего морского прошлого, причем поди еще пойми, это было на самом деле или он просто нагоняет на Уинслоу ужас; молодой парень, который от всего этого постепенно едет кукушкой и уже не может понять, он действительно трахнул русалку или ему это привиделось; мерзкая одноглазая чайка, достающая парня; сексуальная одичалость, алкогольные посиделки-нажиралки с резкой сменой настроений от "да я тебе сейчас вломлю" до "да я тебе сейчас вставлю", физическое ощущение грязности и затхлости этого места, где два вонючих — в буквальном смысле слова — мужика заперты друг с другом и где они уже плохо отличают сон от яви.

С операторской точки зрения, если отбросить в сторону этот чертов квадрат Ланга — Мурнау (режиссеры из прошлого, снимавшие в данном формате), картина снята очень эффектно. Если вы по каким-то странным причинам в это сложное время не ощущаете тоски и депрессии, то не волнуйтесь — данная картина сделает все, чтобы вы это ощутили. Даже кот Бублик, который мужественно встретил отвратительную сцену с кошкой в "Отеле Гранд Будапешт" (хотя и пообещал, что тапки Уэса Андерсона теперь всегда в опасности), даже он через двадцать минут просмотра потребовал оставить фильм и включить что-нибудь чуть более светлое и радостное, например "Пилу".

Музыкальное сопровождение — реально впечатляющее. Этот жуткий ревун, который каждый раз — как наждаком по нервам, свист ветра, шум волн, крики чаек, странные звуки — все это вносит свой вклад в картину этой клаустрофобной безнадеги.

Режиссер намеренно не стал ничего разжевывать в этой картине, наоборот — он сделал все для того, чтобы опутать зрителей кучей всяких как считываемых, так и несчитываемых отсылок, а вот что там означает вот то и вот это — додумывайте сами, вам дан полный простор для умозаключений.

Маяк — фаллический символ? А как же, дети, конечно, фаллический! Это ведь фрейдовский банан — иногда просто банан. А юнговский маяк — это эрегированный хер, гордо торчащий посреди океана, привлекающий юных русалок своим живительным светом! Другое дело, что на этот свет кроме русалок может полезть и всякая нечисть. Но кто вообще кроме старины Лавкрафта знает, что там вообще в глубине встречается?

Что там с фонарем маяка Уэйк делает голый во время своих ночных смен? От чего он так балдеет — просто от света? Или у него там сауна с блекджеком и русалками? Впрочем, по части русалок — это скорее к Уинслоу.

Являются ли Уинслоу и Уэйк одним-единственным человеком, который выдумал себе начальника — мерзкого старика или, наоборот, подчиненного, которым можно помыкать? Да запросто, любой каприз за деньги зрителей! А кто кого придумал — Уинслоу Уэйка или наоборот? Да торчащий маяк их знает, вот что я вам скажу! Да и какая разница? Пускай один другого выдумает. Или другой одного. Или они вообще не существуют, а все происходит в мозгу одноглазой чайки, которая, помяните мое слово, скоро нарвется. (И это реально классная сцена.)

А может, это и вовсе мифологические герои — Протей и Прометей? (Эггерс, когда в интервью измывался над журналистами, об этом говорил.) У них же даже имена похожи. Протей, Прометей и их кровные братья — Артрит и Простатит!

Протей — морское божество. Между прочим, старец морской — ну чем не Уэйк? А что он тут пердящее божество, ну так, знаете, божества — они разные бывают. У некоторых из них очень своеобразные привычки.

Уинслоу — Прометей, очевидно. Все к свету стремится, а его не пускают. Но Прометею хочется понять: о чем там таком Протей дрочит наверху? Ведь у Прометея для этого кроме примитивной фигурки русалки с едва обозначенными сиськами ничего и нет: времена были суровые, никакого тебе живительного Интернета! А ежели ему и попадется живая или не очень живая русалка, ну так с русалками — знаете же, как все непросто! Кроме того, Прометею реально надо как-то следить за печенью — с его-то лошадиными дозами алкоголя, — потому что эту печень еще прилетит поклевать какая-нибудь чайка, ведь орла он пока не заслужил!

Этим фильм и хорош, потому что ничего не объясняет, так что понимай как знаешь.

Сыграно, кстати, отлично, причем если от Дефо всегда такого ожидаешь, то с тысячелетним вампиром с немытой головой все было не слишком понятно, однако Паттинсон давно уже смело отходит от "Сумерек" и снимается во всяких интересных и сложных проектах, вспомним ту же гуд таймзу, а тут и просто-таки был самый настоящий вызов, который Паттинсон и принял — и показал себя в картине более чем достойно!

Вот такой фильм получился. С отличной работой режиссера, который реально талантливо, точно, выверенно и расчетливо издевается над зрителями, с завораживающей операторской работой, со звуковыми эффектами, от которых кот Бублик теперь нервно вздрагивает во сне, и с прекрасными актерскими работами. Нормальный зритель этот фильм выключит через десять-пятнадцать минут просмотра, что я бы и сделал, если бы не профессиональный мазохизм, а критики будут смотреть в полном восторге, потому что вот уж теперь-то точно можно будет разразиться подробной рецензией про глубины подсознания, про обреченную готику Эдгара Аллана По, про сентиментальную изощренность Натаниэля Готорна и безымянных всемогущих созданий из глубин океана Хоуарда Филлипса Лавкрафта, Ктулху ему по хребту безумия. И при этом они будут вполне правы, все так и есть.

loading...